Все дело не в доказательствах

Для доктора Стивенсона все сводилось к доказательствам. Благодаря ему теперь для нас все дело уже не сводится к доказательствам. Он подготовил путь, и мы можем уже не заботиться о доказательствах. Он сдвинул гору с места и открыл остальным простор для полета.

Чтобы построить систему доказательств, доктор Стивенсон занимался лишь редкими и крайне выраженными случаями, теми, где содержались десятки деталей, по которым могла быть опознана предыдущая личность. Сейчас нам не нужно повторять его доказательства и дублировать его методики. Мы можем принимать более обычные случаи, те, в которых повторяется общий рисунок воспоминаний о прошлых жизнях, но которым недостает деталей, чтобы служить доказательством Все дело не в доказательствах.

Итак, например, если ребенок говорит, что помнит свою прошлую жизнь как солдата Гражданской войны, мы не должны принимать его слова со скептицизмом: «Конечно же, он мог насмотреться всего этого по телевизору» или: «У него богатое воображение, иногда он попадает точно в яблочко». Благодаря доктору Стивенсону мы уже знаем, что воспоминания о прошлых жизнях действительно встречаются, и мы вряд ли сумеем собрать более весомые доказательства, чем он, потому лучше обратить внимание на значимость детских воспоминаний. Мы можем продвинуться по более благодарному пути, подкрепляя свою теорию развития ребенка или собственные метафизические представления фактами воспоминаний о прошлых жизнях.

Общий рисунок объема данных

Благодаря огромному количеству Все дело не в доказательствах верифицированных доктором Стивенсоном случаев, мы можем определить общий рисунок истинных воспоминаний о прошлых жизнях и использовать его, чтобы понять, каким образом действуют эти воспоминания.

Первой чертой этого рисунка является необычайно ранний возраст, когда дети впервые начинают говорить о прошлых жизнях. В большинстве случаев воспоминания приходят в возрасте между двумя и пятью годами. Рисунок универсален, он свойствен всем странам и культурам. Но это еще не правило: некоторые дети начали говорить о своих воспоминаниях, как только научились составлять первые фразы.

Как правило, воспоминания начинают угасать в школьном возрасте – между пятью и восемью годами. Они проваливаются в подсознание, бледнея Все дело не в доказательствах, словно сновидение поутру. После того как они угасли, ребенок, как правило, отрицает то, что они у него вообще были. В редких случаях воспоминания сохраняются и в зрелом возрасте.

Второй характерной чертой является наличие соответствующих фобий у детей с выраженными вербальными воспоминаниями о прошлых жизнях. Доктор Стивенсон определил, что 36 процентов таких детей (больше, чем один из трех) имеют фобии, соответствующие характеру смерти [25]. Если ребенок погиб под колесами грузовика, он будет бояться грузовиков и больших машин. Если ребенок утонул в прошлой жизни, то будет испытывать страх перед водой, когда его купают.

Психотерапевты, занимающиеся регрессиями в прошлые жизни, также обнаружили высокую корреляцию между характером смерти Все дело не в доказательствах и фобиями у взрослых пациентов, но их доказательства не могли быть объективными, так как воспоминания редко удавалось верифицировать. Впервые в истории благодаря усилиям доктора Стивенсона мы располагаем множеством случаев, где характер смерти подтвержден свидетелями, независимыми исследователями, медицинскими записями и протоколами вскрытия. Прямая зависимость между причиной смерти в прошлой жизни и фобией, возникшей в настоящей, очевидна. Уравнение составлено правильно. Находки доктора Стивенсона дают объективное подтверждение тому, о чем терапевты прошлых жизней догадывались и раньше – смерти в прошлых жизнях вызывают фобии в нынешней жизни.



Это хорошая новость для специалистов по регрессиям в прошлые жизни. Это важно знать и родителям Все дело не в доказательствах. Многие дети страдают от j фобий, которые нельзя объяснить ничем иным, как только случившимся в прошлых жизнях. Если родители сталкиваются с необъяснимыми страхами у своих детей, то могут предполагать, что корни этих страхов уходят в прошлые жизни, даже в тех случаях, когда ребенок ничего не рассказывает о своих воспоминаниях.

Третья черта – это значительность момента смерти. Доктор Стивенсон обнаружил, что 72 процента детей помнят то, как они умирали, и более половины из них умерли насильственной смертью [26]. Это важно, особенно в свете факта, что гораздо меньшее количество детей помнили имя своей прошлой личности. Иными словами, сама смерть оставляет гораздо более глубокий отпечаток на Все дело не в доказательствах преходящей памяти, чем повседневные события. Большинство спонтанных воспоминаний о прошлых жизнях заключают в себе момент смерти – особенно, насильственной смерти.

В своих «Двадцати случаях, свидетельствующих в пользу реинкарнации» доктор Стивенсон размышляет о том, почему так происходит. «Вполне логично предположить, что интенсивные переживания, такие, как насильственная смерть, могут каким-то образом «закрепить» воспоминания, так, что они сохраняются в сознании» [27].

Доктор Вулгер и другие специалисты реинкарнационной терапии пришли к тем же выводам, работая с памятью взрослых. Вот что сказал доктор Вулгер, и я приведу его слова для сравнения: «Возвышенное сознание, характерное для момента смерти, отпечатывает с огромной силой умирающие мысли, чувства Все дело не в доказательствах или ощущения на то (не важно, как мы его называем), что переносит нашу сущность из одной жизни в другую» [28].

Доктор Стивенсон предполагает, что насильственные смерти дети запоминают чаще всего, так как они наступают внезапно, неожиданно и влекут за собой сильные эмоции. Они укорачивают естественный срок жизни и оставляют человека в состоянии незавершенности [29]. Даже при «естественной» смерти дети вспоминали те жизни, которые были каким-то образом незавершенными. Они уходили из этого мира с тем, что доктор Вулгер назвал «незавершенным делом души».

Картина, которую рисует доктор Стивенсон, при статистическом анализе подтверждает основные принципы, используемые психотерапевтами: смерть, отягощенная незавершенными делами и неразрешенными проблемами Все дело не в доказательствах, придает энергию памяти, которая влияет на последующие жизни. У детей эти воспоминания могут быть особенно живыми. Часть души ребенка как бы находится еще «там», ребенок стоит одной ногой в прошлой жизни, запутавшись в паутине неразрешенных чувств.


documentacsyvzl.html
documentacszdjt.html
documentacszkub.html
documentacszsej.html
documentacszzor.html
Документ Все дело не в доказательствах